Для подавляющего большинства участников ежегодная вступительно-выпускная компания ЕГЭ заканчивается c большим или меньшим успехом, но все же без фатальных последствий. Тем не менее, в нескольких семьях каждый год происходят трагедии: дети сводят счеты с жизнью. Виноват ли в этом ЕГЭ, вместе с журналистами на прошлой неделе разбирались психологи, чиновники и депутаты.
Одно время Россия являлась признанным мировым лидером по числу самоубийств детей и подростков, сообщил президент Ассоциации детских психиатров и психологов, ведущий научный сотрудник Научного центра психического здоровья Анатолий Северный:
«По данным Центра клинической психиатрии им. Сербского и детского омбудсмена, Россия занимает 1-е место в Европе и одно из первых мест в мире по детско-подростковым суицидам: 2-2,5 тыс. смертей в год плюс в среднем 18-20% неучтенных суицидов, ибо незавершенные попытки самоубийства у нас предпринимает каждый 12-й подросток. Правда, эта статистика относится к периоду до 2014 года. Но я полагаю, что она не изменилась и сейчас».
Правда, достоверной официальной информации о более позднем - нынешнем - состоянии дел нет, а неофициальная сильно расходится. Так, по словам директора Федерального института оценки качества образования Сергея Пономаренко, «Россия не занимает первых мест по суицидам». (Однако конкретными цифрами это свое утверждение чиновник не подтвердил).
По данным же Росстата, в 2014 году были зафиксированы лишь 91 случай самоубийств 15-летних подростков, 28 — 16-летних, 161 — 17-летних, сообщила зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Людмила Бокова. (Для сравнения, в 2009 году было 43 аналогичных случая среди 15-леток, 217 — среди 16-летних и 381 — среди 17-летних). Так что и здесь разница с информацией психиатров очевидна.
Нет официальной статистики и о количестве суицидов этого года — в прессе лишь глухо говорится о «нескольких» подобных трагедиях. При этом, связаны ли они с ЕГЭ, также не установлено, подчеркнула Бокова: следствие ни по одному из дел до сих пор не завершено. Правда, даже, когда ответ на причину трагедии будет найден, вопрос о степени вины в ней итогового испытания в виде ЕГЭ останется открытым. Как подтвердил РОСВУЗУ Анатолий Северный, исследований о том, сколько выпускников школы погибли из-за экзаменов по традиционной форме и в форме единых госэкзаменов никто никогда не проводил. А, стало быть, и сравнивать нечего.
«Впрочем, выпускные экзамены — это всегда стресс, — признался РОСВУЗу Сергей Пономаренко. — В это время ребятам приходится доказывать, что они не напрасно отучились в школе 11 лет. А тут еще и давление родителей, которые хотят видеть своих детей тем или иным специалистом, сплошь и рядом, не спрашивая их согласия».
В любом случае, чтобы попытаться предотвратить несчастье, нужно знать: «Всякий детско-подростковый суицид обязательно имеет свою предысторию, — подчеркнул Анатолий Северный. — Тут и длительные конфликты с родными, друзьями или учителями; депрессии, чаще всего не распознанные окружающими; семейные неурядицы, скрытые от общества; особенности подростковой психологии — негативный этап, когда подросток пересматривает свои жизненные позиции».
Конечно, дополнительным фактором стресса, признался он затем, может стать и ЕГЭ. Но «не большим, чем другие стрессы. Я не считаю правильным выделять ЕГЭ, как особый риск суицида, хотя риск, конечно, есть. Ведь прежде всего, риск возникает благодаря атмосфере в школах. В 11-м классе дети сейчас не учатся, не получают знаний, а натаскиваются учителями на ЕГЭ. Кстати, с учителей также спрашивается за результаты единых госэкзаменов. Выходит, и учителя загнаны в стрессовую ситуацию вместе с учениками».
Решающая роль в профилактике детско-подросткового суицида, по словам специалистов, безусловно принадлежит семье. Если родители сохранили доверительные отношения с ребенком и знают, что происходит у него в душе, тогда и любой ЕГЭ не страшен.