Как явствует из оказавшегося в распоряжении РОСВУЗа документа, ученые Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) подготовили три сценария развития системы образования к 2024 году, исходя из структуры бюджетных расходов. Общими во всех трех случаях остаются лишь доли расходов на переподготовку и повышение квалификации кадров (по 0,7%), а также на прикладные исследования в области образования (по 0,4%). Перераспределение же объемов всех прочих статей финансирования позволяет судить о том, каким уровням и направлениям образования могут быть отданы предпочтения в том или ином случае.
Первый вариант представляется более-менее усредненным. Однако при всем том его главный тренд читается достаточно ясно: усиленная финансовая поддержка (а, соответственно, и развитие) дошкольного и среднего образования за счет высшего. Так, если на дошколку по этому сценарию приходится 23% бюджета, а на школу 49% (и то и другое лишь немного не дотягивает до максимального значения во всех трех вариантах), то на вузовское с послевузовским образованием остается лишь ярко выраженный минимум в 14,9%. (Для сравнения, во втором варианте этот показатель составляет 15,6%, а в третьем и вовсе 17,2%).
Бесспорным приоритетом второго сценария является система среднего профтехобразования, к слову сказать, превратившегося за последние годы чуть ли не в локомотив развития всей отечественной системы образования в целом. Ее доля составляет рекордные 7% общего финансирования, в то время как для первого варианта это лишь 5,8%, а для третьего и вовсе 5,3%. Задаче финансовой подпитки системы СПО здесь придается такое значение, что ради ее осуществления демонстрируется готовность покуситься на «святое»: снять деньги с дошколки и школы, на которые остаются лишь минимальные среди всех трех вариантов 22,1% и 48% соответственно.
Однако самым любопытным является третий сценарий. Там по максимуму финансируются такие основные «этажи» системы образования, как дошкольное (23,5%), школа (49,5%) и вузы (17,2%). При этом главные «потери» несет не только среднее профтехобразование, коему оставляют минимальные 5,3%, но — и это главное - такие статьи расходов, как «Молодежная политика» и «Другие вопросы». Таким образом, третий вариант — единственный, где проблему финансирования образования хотя бы частично пытаются решить не переделом Тришкина кафтана между разными «этажами» образования, а за счет статей расходов, относящихся к образованию лишь опосредованно. (В первом случае предлагается сократить долю этих расходов с 2% до 1,2%, а во втором — с 4,2% до 2,2%).
Каким именно путем из трех возможных двинется наше государство в реальности, покажет время. Однако в любом случае тенденция одна: решать проблемы финансирования одного уровня образования за счет других.
Понятно, что кройка и перекройка средств, отпускаемых государством на те или иные статьи финансирования образования, идет не от хорошей жизни. Российское образование и наука и без того хронически недофинансируемые государством, в ближайшее время понесут новые бюджетные потери, констатировал на одном из последних заседаний комитета Госдумы по образованию и науке его глава Вячеслав Никонов: вскоре они не досчитаются примерно по 0,6% ВВП каждая. И это при том, что, по данным Центробанка, лишь в 2017 году из России в офшоры ушло 48 млрд долларов, тогда как расходы федерального бюджета на образование со здравоохранением в тот же период оказались почти втрое меньше - 17,3 млрд!
Бюджетное финансирование образования в России который год крутится вокруг 4% ВВП, в то время, как по оценке представителя президента в Национальном финансовом совете Сергея Глазьева, «мы должны тратить на образование не меньше 8% валового продукта. Расходы на образование могут лишь частично компенсироваться населением - не более 20%. А 80% должно государство брать на себя».
Наивный! Платный сектор отечественного образования — еще одна головная боль, не уступающая по интенсивности ощущений уже затронутым проблемам бюджетного финансирования. Формально провозглашая равенство прав государственных и негосударственных учебных заведений, на практике власти делают все, чтобы выдавить последних с образовательных рынков. А затем заполняют образовавшийся вакуум платными услугами бесплатных школ и вузов. Результатом этой недобросовестной конкуренции стал столь резкий рост семейных затрат на образование детей, что упомянутый Глазьевым рубеж в 20% давно преодолен.