Министерство просвещения в спешном порядке дорабатывает пакет документов, официально узаконивающих институт наставничества для работы как с учащимися, так и с молодыми специалистами. Методика этой работы еще не утверждена. Механизмы, препятствующие превращению формализованного наставничества в профанацию, также пока не названы. И тем не менее, наставничество легализуется уже с нового, 2020 года.
Передача опыта учащимся (а вкупе с ними - молодым специалистам, не успевшим разобраться в тонкостях своего ремесла) существовала в нашей стране издавна. Но то был главным образом стихийный процесс. А его, по словам директора Центра профобразования и систем квалификаций Федерального института развития образования РАНХиГС Владимира Блинова, «давно было пора не пускать на самотек, т.к. сплошь и рядом поделиться оптом стремятся совсем не подходящие для этого лица».
Теперь с нового года наставничество введут в законные рамки. И хотя документы, его легализующие, пока не утверждены (по некоторым данным, в пакет входит до 270 страниц текста), кое-какие детали журналисты все же разузнали.
Прежде всего, наставники будут работать как с учащимися, так и с молодыми специалистами. А это значит, что их деятельность развернется как в учебных заведениях — школах, колледжах и вузах, так и на производстве. Учащихся наставник будет учить учиться и самоопределяться в смысле выбора своего дальнейшего жизненного пути, включая производственный. Людей уже работающих — хитростям уже имеющегося производственного процесса, причем. И в первую очередь там, где профессиональная деятельность связана с повышенной сложностью. Так что учителям и врачам наставники, можно сказать, гарантированы.
Впрочем, наставничество, как обещают разработчики, при всем том будет добровольным. Причем, для обеих сторон - и для наставника, и для обучаемого:
- Наша задача — не схватить и потащить студента к наставнику, а помочь им найти друг друга, если на то есть взаимная потребность, и дать знать, куда идти, чтобы получить нужную помощь,- разъяснил директор Федерального института развития образования РАНХиГС Максим Дулинов.
Чтобы стать наставником, не обязательно доживать до мафусаиловых лет: среди пяти возможных типов пар «наставник — обучаемый» предусмотрена и такая, как «ученик — ученик», где роль наставника для младшекурсников может играть учащийся старших курсов колледжа. Другие варианты: «учитель — учитель», «»студент — ученик», «работодатель — ученик», «работодатель — студент». И в каждом случае более опытный передает секреты мастерства менее подготовленному. Единственная загвоздка, если речь идет об учащихся, не подпустить к ним под видом наставников сомнительных личностей. А потому в целях безопасности всех кандидатов обещают перетрясти, что называется, с песочком, проверив, по словам Блинова, «все их цифровые и не цифровые следы» вкупе с психическим здоровьем.
Кое-что из этой схемы, кстати, работает у нас уже сейчас. Например, в модных ныне кванториумах, где работодатель напрямую рассказывает школьникам о главных фишках своей профессии. Известен нашей системе образования и тьтор-воспитатель, также являющийся одной из разновидностью наставников. Но если тьютор или, скажем, мастер в колледже, являются так сказать штатными наставниками, то остальные и впредь будут, скорее, волонтерами, хоть и набранными по единым требованиям.
Переводить, скажем, мастеров в педштаты колледжей, скорее всего, не будут. Да и наставникам из числа более опытных учителей по отношению к молодым коллегам, похоже, установят не прибавки к жалованию, а дадут, к примеру, дополнительные дни к отпуску. Все это еще предстоит уточнить. А вот с самими занятиями, если речь идет о наставничестве для учащихся, дело, вроде бы, уже ясно: занятия с наставниками войдут во внеурочную деятельность — например, как работа в кружках или в трудовых объединениях школьников. Придумали и как мерить эффективность работы наставников — по замерам производительности труда их бывших подопечных. Главное теперь, придумать, как не допустить, чтобы все это не превратилось в проформу, пустые отчеты и прочую мертвечину.